• Святое Православие
• Материалы по истории Церкви
• Мифы о Крещении Руси
• Вероучение
• Религия консерваторов или подлинное Богопознание?
• Милость, суд и вера в Законе Моисеовом
• Возрождение природы человека в Таинстве Крещения
• Богослужение
• «Пасха священная нам днесь показася…»
• Всенощное бдение
• Святая Божественная литургия: её смысл и значение
• Церковное искусство
• Культура и христианство
• Духовная жизнь
• Антропология, сотириология, аскетика: связь и развитие в православном богословии
• О духовной брани в современном мире
• Наставления инокам и мирянам преподобного Cерафима Cаровского как феномен русской духовной культуры
• Идеал
• Свидетельство истины
• Историчность христианства
• Жил ли Христос?
• Историческая достоверность Евангелий
• Христианство и язычество
• Мнимые влияния буддизма на христианство
• Митра
• «Велесова книга» как подделка
• Воскрешение Осириса по Фарреллу Тиллу
• Зороастризм, или о чем не учил Заратустра
• Глубокое заблуждение митраистов
• Христианство и библейская критика
• Пасха — миф, галлюцинация или история?
• Несостоятельность библейской критики
• Современная апологетика
• Толерантность или христианская любовь
• Мифы о Христианстве
• Сочинение Поля Гольбаха «Галерея святых»
• Трансгуманизм и некоторые аспекты православной антропологии
• Миссия и прозелитизм
• Христианский взгляд на «психологию будущего»
• Православие и иные религии
• Православие и западное Христианство
• Почему Православие есть истинная Вера
• Иудаизм
• Современный иудаизм
• Ортодоксальный иудаизм и христианство
• Иисус Христос — взгляд глазами уверовавших евреев
• Ислам
• Мухаммад и Коран с точки зрения Божественного Откровения
• Выбор истинного пути
• Отношение к греху блуда в Православии и исламе
• Размышления о мусульманской вере
• О некоторых особенностях суфийской практики
• Секты
• О сектах и путях вовлечения в них
• Вы узнали, что близкий вам человек вовлечен в секту. Что делать?
• Астрология, астрономия, богословие
• На главную
• События и комментарии
• Последние обновления сайта

В контексте нашей основной темы: «Риски и стратегии безопасности в свете духовного наследия России» предлагаю рассматривать и тему моего доклада. Вопросы миссии и прозелитизма непосредственно относятся к вопросам духовной безопасности и являются главными при анализе причин многих конфликтов в межрелигиозных и межконфессиональных отношениях.

Очевидно, что в основе этих рисков в области религиозных отношений лежит разное понимание того, что считать миссионерской деятельностью, а что прозелитизмом. С другой стороны, существуют такие религиозные организации, которые вообще не определились с подобными вопросами и для них нет разницы между первой и последним. К таковым можно отнести разного рода псевдопротестантские или псевдобиблейские секты.

Для того чтобы начать наши рассуждения необходимо обратиться к самому пониманию этих вопросов в Православной Церкви, потому что именно христианство явилось той самой религией истины открытой для всего мира. Универсальный характер христианской проповеди, который содержится в словах Господа нашего Иисуса Христа: «Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф.28:19), определяет само понимание миссии, дотоле неизвестное Древнему миру.

Как мы видим из этих слов Спасителя, православное понимание истины имеет тринитарное измерение. Источник миссии — заключен в самораскрывающим Себя для мира Единотроичном Боге и задачей православного «свидетельства» является проекция на область человеческих отношений «отношений, которые существуют внутри Святой Троицы» [1].

Миссия, или православное свидетельство в мире, исходит из самой богочеловеческой природы Церкви и заключается в провозглашении Благой вести всему творению: «идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари» (Мк.15:16). Православное понимание миссии основывается, таким образом, на посланничестве, образ которого нам дан во Христе: «Иисус же сказал им вторично: мир вам! как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас» (Ин.20:21). Поэтому христиане, как члены Тела Христова, при содействии благодати Божией призваны разделить эту миссию Христа [2].

Особенностью православного «свидетельства» (или миссии), по словам архиепископа Анастасия (Яннулатоса), является свидетельство в первую очередь о нашей уверенности и опыте жизни во Христе, т.к. «мы исповедуем нашу веру не как интеллектуальное открытие, но как дар благодати Божией» [3]. В силу такого понимания миссии Церковь не может быть закрытой общиной, что как раз характерно для разного рода ересей и расколов, как древних, так и современных. Только «личное знание «превосходящей разумение любви Христовой» (Еф.3:19) остается наиболее глубоким христианским опытом и имеет прямое отношение к подлинно христианской миссии и евангелизации» [4].

Поэтому миссионерская проповедь не ограничивается стенами храма и проповедью с амвона — это «проповедь вне храма словом и поступком, реализация подлинно христианского понимания насущных проблем: от хозяйственных и социальных до индивидуально-нравственных» [5]. Она имеет своей целью приведение во храм, приобщение ко Христу, что возможно только когда сам человек, по своей воле изберет этот путь. В этом принципиальное отличие православной миссии от тех методов, которые используют сектанты либо представители иных религий.

Особенностью современной религиозной ситуации является то, что наш народ, избавившись от рабства атеизма, еще не «воцерковился», т.е. не в полной мере приобщился к благодатной жизни Церкви Христовой. Поэтому на данном этапе нашей миссии речь чаще всего должна идти о так называемой «внутренней» миссии, или «миссии после миссии», то есть воцерковление и научение миссионерскому деланию мирян [6]. Об этом говорил в своем докладе на II съезде миссионеров Русской Православной Церкви Святейший Патриарх Алексий II: «Сегодня нам надо решить главный вопрос — как воцерковлять наш народ, как дать его естественным религиозным исканиям православное основание. Как правило, мы имеем дело с крещеными, но не просвещенными людьми, а это очень опасное и соблазнительное состояние души, когда человек всей жизнью и пристрастиями находится в объятиях мира, но при этом себя считает православным христианином» [7].

Сложившуюся ситуацию используют новоявленные не православные «миссионеры», часто иностранного происхождения. Именно иное понимание самой миссии, ее целей и задачи приводит к межконфессиональной напряженности и провоцирует межрелигиозные конфликты. Основной причиной этих общественных рисков нам представляется восприятие подобными лжемиссионерами нашей по преимуществу православной страны как объекта для своей экспансии. Россия для них не страна с многовековой христианской традицией и культурой, а духовная пустыня, пространство которой они стремятся заполнить своими религиозными доктринами, часто носящими откровенно антиправославный и тоталитарный характер. Здесь мы видим попытку изменить религиозную и культурную самоидентификацию наших сограждан, что может привести не просто к межрелигиозным конфликтам, но и к исчезновению не только нашей культуры, но и ее носителя — народа, да и самого государства.

Почему мы можем говорить именно о таком развитии ситуации? Достаточно вспомнить слова нашего классика Ф.М. Достоевского, который так говорил о роли Православия в вопросе национальной самоидентификации: «Понятие "русский" определяется не составом крови, а отношением к Православию» [8].

Здесь необходимо перейти к следующей части нашего доклада — к вопросу о прозелитизме. Прозелитизм как раз и является той причиной, по которой происходит основное расхождение между православным пониманием миссии и любым другим. Прозелитизм есть искажение истинной миссии. Он имеет несколько аспектов: прозелитизм среди нехристианских религий; прозелитизм среди язычников и атеистов, если атеизм признать своего рода религиозным мировоззрением; и прозелитизм среди христиан других конфессий.

По мнению некоторых православных авторов «активное миссионерство можно представить себе и без прозелитизма, хотя практически не легко бывает провести четкую границу между этими двумя понятиями» [9]. Наверное, наиболее общим его определением можно признать следующее: «Прозелитизм — обращение христиан из одной конфессии, в другую (конфессию либо религию — авт.) с использованием методов и средств, противоречащих принципам и духу христианской любви и свободы личности» [10].

Для прозелитизма характерны все те же методы, которые мы можем встретить и в миссионерской деятельности: открытая проповедь своего исповедания через средства массовой информации, выступления в концертных залах и на стадионах, распространение литературы, организация издательств и основание газет, создание приходов и епархий, финансирование образования молодёжи, оказание широкой гуманитарной помощи, которая сопровождается проповедью своего учения, и т.д.

Некоторых тоталитарными сектами практикуется и форма скрытого прозелитизма, например, через организацию профессионального обучения, обучение иностранным языкам, медицинскую помощь, и т.д [11].

Однако принципиальной разностью между православным пониманием миссии и прозелитизма и любым другим, является неагрессивный характер нашей проповеди. Истинная миссия не отвергает, а наполняет национальную культуру христианским содержанием, преображая и одухотворяя её, и этот динамический процесс идёт на протяжении всей истории носителя той либо иной культуры — народа.

Из анализа современной религиозной ситуации мы видим, что агрессивный и часто вероломный характер современных нехристианских либо псевдохристианских «миссионеров» выражается в духе нетерпимости и превосходства в культурном, политическом и экономическом отношении, а также сопровождается намеренной дезинформацией людей. Это часто сопровождается мимикрированием под традиционные формы религиозных представлений и утаиванием, либо реинтерпретацией неприемлемых для религиозного сознания положений своих вероучительных доктрин.

Последнее особенно характерно для тоталитарных сект и представителей новой волны исламских «миссионеров». Часто человеку, хотя формально и принадлежащему к Православной Церкви и соотносящему себя в религиозном смысле с Православием, лукаво навязывается другое понимание нашей культуры, истории и религиозной жизни. Это особенно опасно для тех, кто не знаком с жизнью Церкви, нашей богословской традицией и апологетическим наследием. Подобные методы способствует не просто отчуждению людей от родной церковной и культурной традиции, но и прямой ненависти к истории и культуре России.

Другими словами, можно утверждать, что основной причиной агрессивной миссии непременно ведущей к прозелитизму, является представление о миссионерской территории как враждебной и в религиозно-культурном отношении однозначно антагонистской для такого рода «миссионеров».

Что же мы видим в практике Православной Церкви? История Церкви и ее свидетельства в нехристианском мире дает нам другие примеры, достаточно вспомнить миссию святых братьев Кирилла и Мефодия в славянских землях, равноапостольные труды святителя Иннокентия (Вениаминова) на Аляске, деятельность святого равноапостольного Николая (Касаткина) в Японии и многих других. Везде мы видим не погоню за количеством обращенных и не подавление национальной культуры, вследствие амбиций, тщеславия и притязаний на культурное превосходство, а наоборот, приведение к полноте истинны Божией, тех, кто увидел и узнал путь совершенства во Христе, который не могли вместить нехристианские верования.

Что же касается национальных культур нехристианских народов, то здесь мы видим несомненное благотворное влияние Православия на них: либо зарождение культуры как таковой, вследствие возникновения письменности, либо обогащение, как например в случае со святителем Николаем Японским: выполненный им вместе с Зукумара Накаи (1855 – 1943) перевод Библии на японский язык, как отмечают специалисты, «явился величайшим достижением переводческого мастерства периода Мэйдзи, принеся св. Николаю и его сотруднику "бессмертие в мире японской словесности"» [12].

Остановимся теперь на основных положениях в практике неправославной миссии, которые воспринимаются нами как прозелитизм и ведущих к межрелигиозной напряженности в обществе.

Основным нашим расхождением с католиками является непризнание положения, по которому миссией на территории населенной людьми, традиционно относящими себя к православным, следует заниматься Русской Православной Церкви. Другими словами нарушается принцип взаимоотношения между Церквями, который обычно обозначают термином «каноническая территория» [13]. Римско-Католическая Церковь не признает этого термина и, по словам известного деятеля Католической церкви в России о. Бернардо Антонини пытается «нащупать тонкую грань между проповедью, миссионерством и прозелитизмом» [14].

Что касается различного рода протестантских и псевдопротестанстких сект, то здесь мы видим откровенно агрессивный прозелитизм строящийся в основном на беспочвенных и убогих обвинениях Православной Церкви в разного рода «искажениях» и «отступлениях» от Евангельской истины, которой якобы обладают сектантские проповедники. В практике прозелитизма тоталитарных сект еще более откровенно используется ложь при вовлечении и утаивание негативной информации о культе и его основателях. Часто используется метод так называемой «недобросовестной рекламы» и использованием приемов или методик, которые провоцируют подчинение. Одна из таких методик «низкая подача мяча», когда человеку сначала обещают заботу, здоровье, избавление от психологических проблем, бесплатное образование и спасение души, но вскоре становится ясно, что расплатой за это станет материальное благополучие, конфликты в семье, психологические проблемы и т.п. [15]

Несколько слов необходимо сказать и о новом роде прозелитизма со стороны представителей нетрадиционного для нашей страны ислама. По словам доктор философских наук Александр Игнатенко, в России как немусульмане, так и традиционные мусульмане оказались объектом «прозелитизма со стороны экзогенного, внешнего, чужого ислама, в первую очередь ваххабизма как особого миноритарного, сектантского течения, которое последние 70-80 лет, захватив святые места ислама (Мекку), выдает себя за ислам как таковой» [16]. Активным прозелитизмом занимаются русскоязычные сайты в Интернете, не говоря уже о буквально сотнях ваххабитских сайтов на арабском языке.

Подобные проповедники нетрадиционного для России ислама, часто не знают ни традиций, ни богословия своей новой религии и вся их проповедь строиться по принципу тех же тоталитарных псевдохристианских сект — на обвинении в искажениях и «многобожии» не только православных, но и мусульман, не разделяющих их взгляды. Что удивительно, в проповеди подобных «миссионеров» вы практически ничего не найдете о самом исламе, все в основном строиться на разного рода обвинениях других, с ними не согласных. Подобная практика серьезно осложняет наши традиционно добрососедские отношения с мусульманами и грозит перерасти в серьезные межрелигиозные и межнациональные конфликты. Так как для этих «новых» мусульман «многобожники» — люди второго, а то и третьего сорта, которых нужно вернуть к «истинной вере» в том числе и при помощи вооруженной борьбы — джихада [17].

Предлагается несколько вариантов предотвращения подобного рода рисков для нашего общества:

Во-первых, необходимо жестко и последовательно проводить грамотную апологетическую и миссионерскую деятельность как с использованием традиционных форм (информационная, апологетическая, воспитательная и внешняя миссии) [18], так и новых возможностей в области информационных технологий и методов работы в молодежной среде (миссия в Internet, массовые мероприятия, выступление православных священнослужителей перед рок-концертами). При этом необходимо не забывать о духовном характере православной миссии, т.к. по словам архиепископа Анастасия (Яннулатоса), православная миссия не должна ограничиваться участием в образовании, оказанием медицинской помощи и предоставлением средств для внешнего развития, но должна нести всем людям главную цель жизни — стать «христоносцем», т.е. приобщиться к Божественной жизни и славе, что обозначается в православном богословии таким термином как обожение [19].

Другим важным моментом при проведении внешней миссии следует признать принцип уважения и любви к носителям иной религии и идеологии при критическом отношении к самой религии как системе религиозных представлений и верований [20].

Во-вторых, необходимо использовать принцип миссии самим образом православной христианской жизни, преображающей и возвышающей человека. Для этого необходимо изжить, часто встречающийся у верующих, еще советский синдром боязливости и чувства непонятной вины перед внешним, часто агрессивно настроенным к Православию миром. Здесь многое зависит от пастырей и правильно организованной приходской жизни, которая должна строиться на принципах общины и евхаристической жизни. Об этом принципе православного свидетельства очень точно и кратко выразился митрополит Амфилохий (Радович), по его словам, единственно истинная церковная миссия исходит из опыта молитвы и к нему приобщает [21].

В области законодательства необходимо принять Федеральный Закон «О миссионерской деятельности», который положил бы предел бесконтрольной и часто скандальной миссионерской деятельности иностранных проповедников, проект которого уже разработан [22], либо его варианты на региональном уровне, как это было сделано в некоторых областях, например, Курской, Костромской, в Республике Северная Осетия и др.

Кроме этого, Церковь должна включиться в сферу правозащитной деятельности в нашей стране, которая была монополизирована людьми, разделяющими совершенно определенный взгляд на мир, человека, общество, государство. По мнению Председателя ОВЦС Митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла, защита человеческих прав, защита человеческого достоинства должна быть максимально приемлема для абсолютного большинства людей; и строиться на отстаивании прав, в том числе и православных верующих [23]. В первую очередь речь здесь должна идти о праве человека на получение информации о практике и деятельности разного рода тоталитарных сект, право на свободу личности, которая ущемляется в деструктивных культах и право на критику, против которой особенно активно выступают сектанты.

Особенностью нашего мирного сосуществования различных традиционных для России религий, является уникальный и мирный характер нашего русского Православия. Именно благодаря таким качествам православных христиан как открытость, великодушие, любовь к ближнему, в том числе и к иноверцу, стало возможным совместное добрососедство разных по культуре и религиозному мировоззрению народов. Другими словами, межрелигиозный и межконфессиональный мир и стабильность в нашей стране напрямую зависят от степени возрождения православных традиций у государствообразующей нации — русского народа.

Поэтому все разговоры о том, что преподавание Православной культуры в образовательных учреждениях нашей страны может привести к каким-то религиозным конфликтам беспочвенны, тем более, что современный достаточно продолжительный в некоторых регионах опыт такого преподавания ничего подобного не знает.

Подводя итоги нашему рассуждению, мы можем заключить, что только активная позиция Православной Церкви в вопросах своего свидетельства миру, противодействия скандальной и неприемлемой для большинства наших сограждан миссионерской активности разного рода сект и чуждых нашему народу религиозных учений, способна свести к минимуму те риски в области духовной безопасности, с которыми столкнулось наше общество и государство.

Примечания: